Блокадная архитектура – не до конца изученная сторона трагедии, произошедшей в Ленинграде. 300 архитекторов, 6 бригад обмерщиков трудились над сохранением городских памятников. Многие из них жили в мастерских на казарменном положении, работали круглосуточно. Неизвестные факты о тех решениях, которые кардинально изменили облик исторического центра, и разговор с создателями документального фильма «Архитектура Блокады» – в сюжете Евгении Альтфельд.

     «В блокадном Ленинграде многие рисовали город. Дома, которые могли исчезнуть в любую секунду. Это был шанс сохранить образ любимых зданий и улиц не только в памяти, но и на бумаге». Стоя на улице, рисовать было запрещено. Закон военного времени, угроза шпионажа. Право делать зарисовки было у считанных специалистов. «Этот дом на углу улиц Пестеля и Моховой стал героем рисунка знаменитого архитектора Игоря Явейна, теперь он выглядит совершенно не так как до войны. Но мы можем увидеть, каким он был когда-то». Семейная реликвия Никиты и Олега Явейнов, блокадная архитектура, застывшая в карандаше.

    Сутулая спина, тонкое пальто, знаменитый ленинградский берет – образ блокадного архитектора, который, несмотря на обстрелы, бродит по городу, и, возможно, в последний раз смотрит на его красоту. Эта кукла — герой нового документального фильма «Архитектура Блокады». На премьерном показе 27 января не было свободных мест.

    В фильме-расследовании — судьбы памятников и людей, благодаря которым они уцелели. Архитекторы, обмерщики, инженеры и театральные художники. Чьи декорации скрывали высотные доминанты и стратегические объекты от немецких летчиков.

      Блокадный город стал реальной съемочной площадкой для создателей фильма «Жила-была девочка». Историю маленьких блокадниц снимали прямо на улицах Ленинграда в 1943 году. В это трудно поверить, но съемочную группу привезли в осажденный город из безопасной Москвы. Наталья Защипина, актриса, сыгравшая Катю, по телефону рассказала нам об этом опыте, непостижимом для ума современного человека.

    Актеры жили в гостинице «Астория» с заколоченными окнами, там пережидали обстрелы и утром ехали на съемку. Разрушения городских зданий тщательно фиксировали спецбригады обмерщиков — около сотни человек.

     «Очень важная часть работы — обмер зданий, которые подвергались угрозе, так как рядом находятся стратегические объекты — склады ПВО. Так, например, сгорел Шуваловский дворец».

     В этой папке — эскизы, чертежи, рисунки, которые с угрозой для жизни делали для того, чтобы в случае разрушения здания можно было восстановить. Работы такого высокого качества будто созданы в мирное, спокойное время. На фоне барочного здания — небольшая, но такая важная деталь — архитектор, который делает обмеры. Рядом с блокнотом, линейкой и рулеткой. Военные и архитекторы решали разные задачи, и найти компромисс было трудно. Каждый мог до неузнаваемости изменить город. И мы даже не представляем себе насколько.

     «В начале блокады в здание на месте станции "Адмиралтейская" попала бомба, она срезала угол, входивший на Невский проспект, тогда впервые в Ленинграде был реализован грандиозный проект, который полностью изменил облик этой части города»

     «Одним из тех, кто оставил большое наследие рисунков и записей о Блокаде, стал знаменитый Лев Ильин. Он погиб на Невском проспекте при артобстреле, но дошедшие до нас строчки из его тетрадки, словно завет тем, от кого сейчас зависит сохранение исторического облика города».